ООО «А» обратилось в суд с иском к ГНС о признании противоправными и отмене налоговых уведомлений-решений (далее – НУР), вынесенных по результатам проведенной плановой выездной проверки общества. Спор касался использования методологии дисконтирования долгосрочной кредиторской задолженности, определяемой Международными стандартами финансовой отчетности (далее – МСФО). Общество отмечало ошибочность выводов органа ГНСУ с учетом того, что они сделаны в связи с неблагоприятным для истца толкованием налоговиками положений стандартов бухгалтерского учета, которые не определяют четких процедур и методологию и не соответствуют сути хозяйственных операций истца. О ходе дела и выводах, которые могут пригодиться, – далее.
Важные аргументы
Принимая решение по делу, суд отметил следующее:
- суд апелляционной инстанции обоснованно установил и отметил, что займы, полученные истцом по спорным договорам, соответствуют определению понятия «финансовый инструмент», что предусмотрено в п. 4 П(С)БУ 13, а также, учитывая указанное в п. 4 П(С)БУ 13, предоставленный заем – это финансовый актив, поскольку является контрактным правом для получения средств в будущем, а полученный заем – это финансовое обязательство, поскольку его погашение приведет к предстоящей выплате средств. П(С)БУ 13 не содержит определения понятия амортизированной себестоимости финансового обязательства или ссылок на установление такого понятия в других нормативно-правовых актах, не предусматривает порядок определения справедливой стоимости и не рассматривает методологию учета краткосрочных и долгосрочных финансовых обязательств;
- суд апелляционной инстанции обоснованно указал о безосновательности применения контролирующим органом к спорным правоотношениям порядка амортизации себестоимости финансовых инвестиций, определенных в П(С)БУ 12 «Финансовые инвестиции», поскольку п. 4 П(С)БУ 13 установлено, что финансовые инвестиции – активы, удерживаемые предприятием с целью увеличения прибыли (процентов, дивидендов и т.п.), роста стоимости капитала или других выгод для инвестора. То есть финансовая инвестиция является финансовым активом, а полученный истцом заем – финансовым обязательством. В связи с этим отсутствуют основания для применения методики определения амортизированной себестоимости финансовой инвестиции к спорным правоотношениям;
- кроме того, национальным П(С)БУ не установлена методология определения справедливой и амортизированной стоимости финансовых обязательств, тогда как такая методология указана в МСФО. Однако следует учитывать, что ч. 3 ст. 121 Закона Украины «О бухгалтерском учете и финансовой отчетности в Украине» от 16.07.1999 г. № 996-XIV (далее – Закон о бухучете) определено, что предприятия (кроме указанных в ч. 2 данной статьи) самостоятельно устанавливают целесообразность применения международных стандартов для составления финансовой отчетности и консолидированной финансовой отчетности. То есть, истец как лицо, бухгалтерский учет которого основывается на национальных П(С)БУ, а не на МСФО (что не опровергнуто ответчиком надлежащими, достаточными и допустимыми доказательствами), с учетом того, что национальными П(С)БУ не установлена методология определение справедливой и амортизированной стоимости финансовых обязательств, не должен определять такую методологию оценки финансовых обязательств самостоятельно. В свою очередь, контролирующий орган не имеет права определять эту методику и давать указания такому налогоплательщику (который руководствуется только национальными П(С)БУ) относительно методики, о чем обоснованно указал суд апелляционной инстанции.
Постановление Верховного Суда от 10.09.2021 года по делу № 160/6203/20: кассационную жалобу органа ГУ ГФС оставить без удовлетворения.
